Познакомился объявление газета сделка хорошенькая девушка

Знакомства — Газета ВСЁ (Петрозаводск, Карелия)

В итоге моя эпопея с поиском девушки затянулась на 2 месяца. Ru Вячеслав Опахин изучил технологии дейтинга и почти познакомился с Эммой Уотсон. . доллар вы встаете на барную стойку и делаете объявление: «Вот он я! сложности сейчас накопилось порядка двух тысяч хорошеньких девочек. Как раз в тот день в газете, где работал этот журналист, появился его очерк, В то лето, когда Сергей познакомился со своей девушкой, Венечка .. "Ах , она заочница", - вдруг догадался он, почему такую хорошенькую девушку Так, подумал Сергей, он мне предлагает сделку: я ему жену, а он мне эту . что хорошенькая девчонка, с которой я познакомился после Барышня была хорошенькая, как говорится, при груди, при ноге, С ним певец мог выйти в зал, присесть к какой-нибудь понравившейся ему девушке, обнять ее , . Опубликован в газете "Московский комсомолец" № от

Я ей рассказал все, что знал об Испании. Я знал немного, но то, что знал, любил. Я встречал в Москве и в других городах испанцев. Все они мне нравились. Мужественность и едкий, жестковатый юмор. Она, конечно, все это знала, но не так, как. Сказывалась разница в возрасте - десять лет. Она Испанию воспринимала как одну из других стран, и больше. Для нас она была и другой страной, и чем-то большим, чем всякая страна.

Это как песня, полюбившаяся в детстве. Взрослым можешь слушать и понимать ее иначе, но любишь так же или еще сильней. Видно, власть - это такой стол, из-за которого никто добровольно не встает. Я почувствовал, что впадаю в тон проповедника, и замолчал. Но Испания моя слабость. Если б ее не было, я бы, наверное, доказал ее существование по каким-то свойствам души, как по таблице Менделеева находят недостающие элементы.

Когда мы дошли до последнего апельсина, я отдал его. Мне было жалко бросать апельсин, но затея все же понравилась. Я швырнул его по ходу лодки. Он почти без брызг мягко вошел в воду и через мгновение вынырнул - темное золото и на темной синеве моря.

Я почувствовал себя человеком, подписавшим совместную декларацию. Она стояла посреди лодки, тонкая и стройная, как мачта, и расчесывала волосы, тягуче выволакивая гребенкой горячее летнее солнце. Она славно загорела за этот месяц и очень гордилась своим загаром. Лодку покачивало, и она покачивалась в такт, довольно легко сохраняя равновесие. Я подумал, что она, наверное, хорошо танцует.

Сам-то я танцевал ужасно, но теперь это меня не беспокоило. Мы улеглись на корму, чтобы с толком загорать. Было жарко, но вентилятор моря работал исправно, и жары не чувствовалось. Когда лежишь в лодке с закрытыми глазами, и тебя слегка покачивает, и ты ощущаешь равномерное движение воздуха со стороны моря, кажется, что чувствуешь всем телом движение земного шара. Он порой проваливается в воздушные ямы, но снова выравнивает ход.

Я прикрыл лицо ее волосами, чтобы солнце меньше припекало. Волосы были тяжелыми и теплыми. Есть волосы вялые, как мускулы больного.

Эти были упругими, в них чувствовался нетронутый запас молодости. В них был аромат растений, разомлевших от жары. Такой запах бывает, если летним днем зарыться в кусты. Было приятно ощущать. Он не давал думать о другом, да и не хотелось ни о чем думать. Внезапно низкий, клокочущий гром прокатился над водой и погас, как головешка, сунутая в воду. Реактивный самолет перешел звуковой порог. Я уже давно решил для себя, как отвечать на этот вопрос. Если войны не будет, я кладу денежки в карман.

А если будет атомная война, кому нужны мои деньги? Я тоже думал об этом и сказал ей то, что. Жить все равно надо так, как будто ничего не.

В самом деле, если человек по натуре не рвач, оттого, что он будет брать больше, он не станет счастливей. Наоборот, он потеряет вкус к тому, что он подготовлен брать всей своей жизнью. Но если, допустим, он и будет что-то брать сверх нормы, необходим достаточный промежуток времени между общей катастрофой и собственным концом, чтобы насладиться сознанием, что он брал и теперь умрет, а другие не брали и тоже умирают.

Но и этого сомнительного удовольствия, вытекающего из, так сказать, разницы курсов, он не ощутит, потому что не будет такого промежутка между собственным концом и общим. Я привстал и заметил, что девушка слегка побледнела. Я решил, что пора возвращаться, и сел на весла. Нас порядочно отнесло от устья речки, куда надо было завести лодку. Пришлось грести против течения.

Когда нас выносило на волну, я старался грести сильней, чтобы не отстать от нее, верней, удержаться верхом. Чувствовалось, как волна нас подхватывает и некоторое время несет с. А потом, как бы убедившись, что несет чужеродное тело, спокойно и мощно выкатывалась. Казалось, большое, сильное животное прошло под днищем лодки. После этого мы плавно проваливались, и я видел, как девушка судорожно хватается руками за сиденье. Бледность проступала сквозь загар. Темные брови стали черными.

Мне было жалко ее, но единственное, что я мог делать, я делал. Синева моря с нетерпеливыми гребешками, встающими на волнах, оставалась по-прежнему чистой, потому что это был дальний шторм. Когда мы подымались на гребень волны, перед глазами открывался горизонт. Он шевелился и был холмистым, там проходил край настоящего шторма. Я греб, не оглядываясь, и приближение берега почувствовал почти внезапно по тяжелым равномерным вздохам прибоя.

Я повел лодку вдоль берега, не особенно приближаясь к нему, чтобы нас случайно не выбросило. Мы проходили мимо военного санатория. В море мало кто купался, но загорающих было полно. Какой-то парень встал и навел на нас фотоаппарат. Наконец мы подошли к устью речки. Я еще дальше отошел от берега, потому что море здесь мелкое и волны, найдя опору, несутся на берег с удвоенной скоростью.

Надо было подумать, как войти в устье. Дело в том, что наша речка меняет его почти каждую неделю, в зависимости от погоды. То впадает двумя рукавами, образуя островок, потом сама же его смывает. А то возьмет и вывернется в сторону санатория и, сжав себя коридором, выносится в море между берегом и мыском. В таких случаях трудно войти в нее, особенно если море разгулялось.

Book: Удачная сделка

Так оно и было на этот. С разгону войти невозможно, потому что устье почти параллельно берегу. Приходится тормозить и поворачивать лодку. А в это время струя речной воды, противоборствуя волнам и образуя бурун, старается повернуть лодку и снова вытолкнуть ее в море. Тут надо или очень сильно выгребать, или выскакивать из лодки и тащить ее против течения, врезываясь в холодную речную воду.

А если замешкаешься, да еще подвернется крепкая волна, хлопот не оберешься. Обо всем этом я не стал ей говорить, чтобы не было лишней паники. Теперь она выглядела. Близость берега оживила ее, хотя здесь-то и было опасно. Но, конечно, ничего страшного не могло произойти.

Я тоже быстро оделся, стараясь все время придерживать весла и табанить. Предчувствие авантюры веселило. Я взял у нее сумочку и, раскачав на руке, выбросил на берег.

Она беззвучно шлепнулась на песок. На всякий случай я оглядел берег. Там никого не. Поодаль, за железной сеткой, отдыхающие беззвучно играли в волейбол. Вес звуки поглощал сырой гул прибоя. Потом я зашвырнул на берег ее босоножки.

То же самое проделал со своими башмаками. Я решил подойти к устью на гребне волны. Я хотел дождаться большой волны, потому что на ней быстрее всего можно подойти, и потом за нею обычно идут мелкие волны, так что можно не бояться за тыл.

И вот она показалась. Я ее заметил издалека. Я плотнее всадил весла в ремешки на уключинах, чтобы они не болтались и не выскакивали. По дороге она подмяла маленькую волнишку. Она приближалась спокойно, и только выгибающийся гребень, казалось, выдавал ее нетерпение. Я выровнял лодку, чтобы корма по отношению к волне стояла предельно.

Я чувствовал, как сладко и туго напряглись мускулы. Мне кажется, они ощущают приближение борьбы, как голодный - запах жареного мяса. Развернув весла, я держал их изо всех сил, чувствуя, что волна пытается вырвать из рук левое весло, замотать лодку в струях водоворота и выбросить на берег. До онемения, до хруста я вцепился в весла и держал их все время распластанными, не выпуская лодку из равновесия.

Этот чудесный прорыв на гребне волны длился около десяти секунд. Лодка почти мгновенно остановилась. Волна прошла под нами и обрушилась на берег. Мы были у самого устья, именно в той точке, куда я собирался попасть. Тут только я заметил, что течение из речки успело развернуть нашу лодку и теперь она стояла кормой к устью и медленно сползала в море.

Я быстро взялся за весла. Я надеялся развернуть лодку, табаня левым веслом и изо всех сил работая правым. Однако она почти не сдвинулась с места, а правое весло выскочило из уключины, и ремешок сполз к лопасти. За это время несколько мелких волн, слегка забрызгав лодку, прошли под нами. Только я вытянул ремешок и всадил весло в уключину, как заметил совсем близко крупную волну.

Она приближалась без плеска, как хищник. Я бешено заработал веслами, хотя уже понимал, что поздно. Если бы я выскочил в воду, может быть, успел бы поставить лодку кормой к волне, сейчас она стояла лагом.

Еще секунда, и волна приподняла нас, хлынула через борт и завертела, как щепку. Нас выбросило, и через мгновение я почувствовал, что очутился в мутной прибрежной воде.

Только хотел вынырнуть, как ударился головой обо что-то твердое, - лодка пришлепнула меня, как сачок бабочку.

Я не успел испугаться и попытался пронырнуть в какую-нибудь щель, но лодка плотно стояла в песке. Тогда я, зарываясь пальцами в песок, ухватился за борт и стал изо всех сил тянуть, чтобы перевалить ее через. Я чувствовал необыкновенную, упругую силу сопротивления.

Оказывается, в таких случаях лодку засасывает, но я тогда этого не. Все-таки мне удалось приподнять борт, я пронырнул и выбросился на воздух, и, когда голова моя очутилась над водой, мне показалось, что небо стремительно врывается в глотку. Придя в себя, я вспомнил о девушке и увидел. Она стояла на берегу и выжимала волосы, поглядывая в сторону моря. Видно, волна ее выбросила на берег.

Хорошо, что не ушиблась; правда, берег здесь довольно безопасный песок. Она очень здорово выглядела, облепленная мокрым сарафаном, с мокрыми смуглыми ногами, с крепким пучком волос в руках.

Но разглядывать ее было некогда. Стоя по грудь в воде, я выволок лодку, толкая ее вместе с набегающим накатом. Она была тяжелая, но ярость и возбуждение придавали силы. Перетащив лодку через линию прибоя, я перевернул ее и слил воду, а потом совсем вытащил на берег. Но я его нашел тут. Я подошел к девушке. Она посмотрела на меня и рассмеялась. Я хотел похвастаться тем, что чуть не утонул, но потом решил пока об этом не говорить.

На том берегу речки, на бульваре, столпились зеваки. Они глядели на. Они всегда там стоят. Следят за рыбаками или ждут, когда кто-нибудь перевернется вместе с лодкой перед входом в устье. Сегодня мы доставили им это удовольствие.

Я ничего не имел против, так как в общем все обошлось благополучно. Я вынул из заднего кармана брюк кошелек с деньгами, заглянул в. Он был почти сухим. Я выжал брюки и рубашку, вытянул их, чтобы они разгладились, и распластал на песке, положив на них камни. То же самое мы проделали с ее красным сарафаном.

Потом мы легли на песок. Он был теплым, и было приятно вжиматься в него усталым, озябшим телом. Солнце грело спину, земля покачивалась и уплывала куда-то.

Мы лежали, уткнувшись головами в песок. Я изредка поглядывал на лодку, но волны до нее не доходили. Было приятно лежать на нежарком песке, чувствуя, как медленно покачивается берег, а рядом лежит девушка с тяжелыми волосами, которая совсем недавно была чужой, а теперь лежит рядом как ни в чем не бывало. Солнце низко висело над морем за дальним мысом над маяком. Белый столб маяка четко выделялся на фоне темной полосы леса. Казалось, солнце передает ему дежурство, а заодно и кое-какие советы по вопросам освещения.

Я вложил весла в лодку и переволок ее до речки. Вытолкнул ее в воду, схватился за цепь и волочил против течения, пока не выволок из узкого коридора на широкую спокойную гладь.

Здесь вода была почти неподвижна. Лодка уткнулась носом в низкий берег. Для прочности я ее немного вытянул и пошел одеваться. На самом деле она выглядела очень нарядно. Сарафан ее до пояса был таким узким, что сидел на ней плотно и гладко, как хорошо набитый ветром парус. А юбка такая широкая, и на ней было столько своих складок, что несколько складок, добавленных морем, только придавали законченность портняжному искусству.

Я еще раз убедился, что море ничего не портит, оно только подчеркивает то, что. Она попросила застегнуть ей "молнию" на спине. Я смотрел на золотистую лужайку под курчавым кустом волос, озаренную заходящим солнцем. Гордая и легкая линия спины была как бы воспоминанием о крыльях или, может быть, как ожидание крылатой судьбы. Пропитавшись морской солью, замок змейки двигался медленно и со скрипом. На мгновение я почувствовал себя средневековым стражником, запирающим на ночь городские ворота. Плыть по речке, неподвижной, как пруд, после бурного моря было странно и смешно, как если в плохую погоду, приземлившись с парашютом, раскрыть зонтик и топать под ним до ближайшего населенного пункта.

Мы проплывали мимо пограничника. Он стоял под грибком у входа в речной причал. Он отметил прибытие лодки и теперь бдительно вглядывался в девушку, словно стараясь угадать, не подменил ли я ее кем-нибудь. А может, он просто глядел на нее, и только военная форма придавала ему бдительный вид. Мы подошли к нашему причалу. Я вытащил цепь и, обмотав ее вокруг железной балки, повесил замок.

Проверив, хорошо ли он закрыт, я аккуратно положил ключ в задний карман. Как и всем людям, безалаберным от природы, мне доставляло удовольствие делать что-нибудь четко и чисто. Стоя на причале, она глядела на меня сверху вниз, и я чувствовал, что ее раздражает моя хозяйственность.

Нам предстояло пройти берегом речки мимо причалов, где рыбаки, сгрудившись вокруг столика, шлепают костяшками домино. Я знал, что это ей неприятно, но другой дороги не. Мы прошли мимо рыбаков. Мольнар выдавал себя за владельца ресторанов и увеселительных заведений, однако у комиссара местной полиции возникли небезосновательные сомнения, что работа, которую почтенный дядюшка из Вены предлагал неискушенным девушкам, больше подошла бы прошедшим Крым и Рим девицам.

Комиссар приказал начать наблюдение за подозрительным гостем, а сам основательно познакомился с его прошлым. Оказалось, что Иштван Мольнар не хозяин ресторанов и ночных баров, не владелец отеля, как сообщил гость швейцару в гостинице, а всего лишь обыкновенный коммивояжер, кочующий от деревни к деревне в небольшом грузовом автомобиле и предлагающий свои товары каждый день в новом месте.

Однако господин Мольнар предлагал не только товары, разложенные на столике у машины, но и фотографии полуобнаженных девиц, а также живых, согласных на все, натурщиц. От этой деятельности до вербовки девушек для ночных заведений Вены оставался один шаг. И Мольнар его сделал. Бывшему коммивояжеру пришлось держать ответ перед судом в Суботице за совершение уголовного преступления, так как югославская полиция установила, что он поставлял девушек в заведения венского дельца Адольфа Марковича.

Жуан Альварадо сидел за рулем грузовика дальнего следования и сонно смотрел на серую дорогу. Стояло безрадостное пасмурное октябрьское утро. Недалеко от Олимпии, где дорога начинает подниматься к невысоким холмам и проходит неподалеку от уругвайской границы, он увидел трех девушек. В намерения Жуана Альварадо не входило делать остановку, поскольку было еще очень рано и поблизости не было ни одной деревни.

Но когда Жуан проезжал мимо девушек, у него возникло ощущение, что с ними не все в порядке, и он остановился. Они были молоды, но очень истощены. В глубоко запавших глазах читались безысходность и ужас. Руки девушек были в синяках и кровоподтеках, а на Лицах виднелись свежие царапины. Водитель сделал галантный жест: Грузовик остановился возле полицейского участка.

Рассказ трех девушек был потрясающим. Они оказались американками — единственными, оставшимися в живых из танцевальной группы из десяти человек, за два года до этого отправившейся из Голливуда в турне по Латинской Америке. Остальные девушки не вынесли мук и садистского обращения хозяйки балетной школы мадам Карпентер.

Американский консул в дальнейшем узнал, что ранее ни одна из девушек не имела опыта танцовщицы. Они отозвались в Голливуде на объявление, прошли краткий курс обучения, получили от мадам Карпентер небольшой аванс на экипировку и подписали контракт на долгосрочное турне по Латинской Америке.

С самого начала хозяйка принуждала их после представления уделять внимание гостям. Мадам Карпентер, с которой девушек связывал договор, обращалась с ними, как с животными. Танцовщицы выступали в ночных заведениях на периферии, но мадам Карпентер не удалось получить новый ангажемент, и она поместила девушек в убогом домике с красными фонарями у входа, толкнув их туда, откуда возврата.

Три девушки решились на отчаянный шаг. Движимые сознанием, что им нечего терять, они обезвредили одну из надзирательниц публичного дома, забрали ключи, открыли входную дверь и убежали. Когда Жуан Альварадо нашел их на обочине дороги, ведущей в Базилио, они уже совершенно выбились из сил. Следователям с самого начала было ясно, что мадам Карпентер не новичо к и не любитель в своем деле. Вскоре была найдена карточка с ее фотографией, которую показали девушкам, опознавшим свою хозяйку.

Затем в течение нескольких минут компьютер ФБР выдал информацию: Там девушкам предлагалась заманчивая возможность участвовать в новых ансамблях, но они должны были выплатить сумму, указанную в договоре. Тут появлялся некий солидный господин, одалживавший танцовщицам деньги, и они оказывались в его руках. Мэруайн провела несколько таких операций. Но у многоопытной мадам был свой человек в полиции.

Ее вовремя предупредили, она успела упаковать чемоданы и через несколько часов уже сидела в самолете, вылетевшем из Триполи в Южную Америку, где пропала из поля зрения полицейских. Однако вскоре она все же предстала перед судом.

После выхода на свободу она выехала в Монтевидео, где стала вербовщицей для публичных домов Бразилии и Аргентины. Во все стороны разлетелись фотографии работорговки. Ее арестовали на другом краю света в австралийском городе Сиднее с паспортом на имя Хелен Карпентер. Опытная преступница отпиралась, но затем вынуждена была сдаться под давлением улик. Шефом прибыльного предприятия был Ральф Лигуори. Двух его ближайших помощников звали Моралес и Бриньони.

Через несколько дней комиссар Кабрис начал крупномасштабную операцию. Уругвайская полиция окружила дом, в котором находилась резиденция международной организации работорговцев. Пресса того времени сообщала о сильной перестрелке. Полиция была вооружена автоматами и гранатами со слезоточивым газом, но преступники яростно защищались, открыв огонь из автоматического оружия. С обеих сторон были убитые. При помощи пожарной лестницы полицейским удалось проникнуть в вентиляционную шахту и забросать гангстерское гнездо гранатами со слезоточивым газом.

За решетку к Моралесу попал и Бриньони. Их сообщник Роберто Дордо, раненный в ходе перестрелки, умер по дороге в больницу. Но Ральфу Лигуори повезло. Он ушел из дома незадолго до того, как прибыла полиция. Целый год полицейские пытались напасть на его след. Его арестовали с документами на имя Бенедетто Арены в номере отеля в Осло. Он предстал перед присяжными и был осужден.

Однако любое наказание не могло компенсировать поруганную честь и исковерканные судьбы нескольких сотен невинных девушек из разных стран мира, которых объединяло только то, что они были молоды, красивы, доверчивы и очень наивны. По сообщениям мировой печати, взятым из статистических данных, периодически публикуемых Интерполом, постоянными членами подпольного синдиката по торговле девушками было несколько тысяч преступников.

Они занимались вербовкой наивных красоток, их выучкой, доставкой, а также охраной рабынь. Мэри Эллисон, занимающаяся изучением этой проблемы, пишет: Но если принять во внимание цену этой свободы, то сразу отвергается такая возможность. Решение начать новую жизнь, принимаемое девушками легкого поведения, что, между прочим, случается довольно редко, во многих случаях равняется моральному самоубийству. А иногда и физическому.

Это едва ли можно назвать свободной возможностью изменить свою судьбу в лучшую сторону. В каирском аэропорту оживленное движение было уже в пятидесятых годах. Африканский мегаполис издавна притягивает к себе туристов, а также торговцев подозрительным товаром, аферистов и других темных личностей.

Каир испокон веков считался перекрестком цивилизаций, а также ярмаркой распутства, центром мошенничества, преступности и безудержной погони за наживой. Воскресным утром к зданию аэропорта подкатило несколько такси.

Из них вышли молодые красивые девушки, на первый взгляд, европейки. Под пристальным взглядом присутствовавших местных арабов они вошли в ресторанчик.

Попивая прохладительный сок, девушки смотрели в окна на взлетную полосу, словно не могли дождаться своего самолета. Даже для популярного ресторанчика это было не рядовое событие, поэтому вскоре все места в зале оказались занятыми арабами. Под их жадными взглядами нервное напряжение девушек возрастало. Вскоре он вернулся с человеком в летной форме, который также поклонился и тихо произнес: К сожалению, не было свободного самолета.

Но теперь уже все в порядке. Как только будут улажены формальности, взлетаем. Когда почти час спустя от посадочной полосы оторвался небольшой и не особенно комфортабельный самолет, вероятно принадлежавший частной компании, девушки верили, что все неприятности для них кончились. Там их ждет слава и успех. От Каира до Шанхая около восьми тысяч километров — солидное расстояние. До города с худой славой девушки не долетели.

Господин Цзень Ли неделю ожидал девушек в Шанхае, потом терпение у него лопнуло, он отправился в полицию и заявил о пропаже. Дело в том, что шестнадцать европейских красавиц были танцовщицами из Парижа, которым он предоставил ангажемент в своем кабаре. Он предвидел большой успех, заказал рекламу, закупил газетные полосы для информации. Теперь же он сетовал о своих значительных убытках.

Британская полиция приступила к расследованию. Существовало только две версии: Поскольку в Шанхае и прилегающих к нему районах продавалось фактически все, то британские полицейские не исключали возможность, что пилот сошелся с гангстерами и за хорошее вознаграждение согласился на преступление: Там могли исчезнуть и самолет, и девушки, и он.

морской скорпион

Полиция делала все, что было в ее силах, но не обнаружила никаких следов пропавших. Когда все возможные варианты были исчерпаны, дело передали в архив. Однако год спустя эта история получила сенсационное продолжение. В одном из полицейских участков появилась девушка, которая заявила, что она одна из шестнадцати исчезнувших танцовщиц, и рассказала для протокола о событиях рокового полета. Вот выдержка из этого протокола: Однако полет проходил нормально, и ничего особенного не происходило.

У нас было прекрасное настроение, как всегда, когда мы были вместе, а некоторые из нас, летевшие впервые, радовались, как дети. Когда прошел восторг от полета, в салоне наступило сонное спокойствие. И в этой тишине вдруг послышался взволнованный голос нашей руководительницы Жаннетты. Нам стало ясно, что мы не попадем в Шанхай. Что с нами хотят сделать? Мы спрашивали об этом пилота, но он словно воды в рот набрал и не отвечал ни на один вопрос.

Не знаю точно, сколько времени мы летели. Затем Мадлен Дюфу рассказала, что на неизвестном аэродроме их ожидало несколько больших автомобилей и вооруженные мужчины. Девушек заставили сесть в машины, и они помчались в ночной тьме. Показания француженки выглядели неправдоподобными.

Где похищенная танцовщица пропадала целых двенадцать месяцев и откуда теперь явилась? Почему не попыталась связаться с полицией раньше? Знала больше, но боялась говорить? Ей угрожали, запугали и теперь она боится мести? Мадлен Дюфу действительно была одной из танцовщиц и, вероятно, пережила сильное нервное потрясение, потому что не могла вспомнить всего, что с ней произошло.

Она действительно лечилась в психиатрической клинике, откуда ее выпустили около года. Значит, она попала в больницу сразу после своего побега в пустыне. Но где девушка находилась после больницы? Мадлен утверждала, что ничего не знает. Симуляция утраты памяти или действительно после стольких месяцев проявились последствия пережитого ею нервного потрясения?

Врачи, обследовавшие ее, утверждали, что она здорова, но слишком впечатлительна. Некоторые не исключали, что она принимает наркотики. Не был найден и человек, подавший в газету текст объявления. Скоро и еще одна версия оказалась ложной. Судя по его состоянию, он простоял там довольно долго. Эксперты утверждали, что от десяти до двенадцати месяцев. Самолет принадлежал театральному менеджеру Цзень Ли, который подтвердил, что это действительно его похищенная машина.

Вот и все, что удалось установить. Так и не были никогда найдены ни сиамский пилот, ни французские танцовщицы. До сегодняшнего дня остается загадкой, где приземлился самолет после взлета в Каире, не говоря уже о том, на чьей совести судьбы пропавших танцовщиц. Наконец он был арестован и предстал перед судом, приговорившим его к пятнадцати годам тюремного заключения. Его дело началось вскоре после окончания второй мировой войны и закончилось в году после того, как американская армия вторглась в Ливан, чтобы антиимпериалистическая революция в Иране не перекинулась и на эту страну.

Где армия, там процветают бары и публичные дома. Оба хозяина кабаре Рэймон и Уистел лежали мертвые на полу, а один из нападавших умирал рядом с ними в луже крови. Четвертый участник перестрелки — полковник Джордж Грин — скрылся с места происшествия, прихватив с собой богатую добычу — восемьдесят четыре тысячи долларов. Когда офицеры контрразведки ВВС США предприняли попытку арестовать шпионов, последние оказали сопротивление и во время перестрелки были убиты.

Об этом инциденте прочитали и забыли. Интерпол и американская военная полиция разыскивали исчезнувшего Грина и лишь спустя несколько месяцев, в декабре года, нашли его далеко от Бейрута в небольшом, ничем не примечательном селении Вестертимке в Федеративной Республике Германии.

Недалеко от Вестертимке федеральное правительство организовало лагерь для беженцев с Востока. Он предназначался исключительно для девушек в возрасте от четырнадцати до двадцати четырех лет, которых в то время немало убегало в ФРГ из Германской Демократической Республики или из Венгрии в надежде найти на Западе счастье и материальное благополучие.

Излишне вновь вдаваться в подробности, рассказывая об этих лагерях беженцев пятидесятых годов. О них было написано в свое время немало.

Никакой гигиены, скромное питание и весьма сомнительный социальный статус. Плюс огромное психологическое давление. Формальностям не было конца и пребывание в лагере вскоре для беженцев становилось невыносимым. Через несколько месяцев жизни в старых солдатских казармах за колючей проволокой девушки были готовы на все, лишь бы вырваться на свободу.

Именно тогда и появлялся на сцене спаситель — полковник американской разведывательной службы Джордж Грин. Он работал в лагере, так как американская разведслужба допрашивала всех беженцев, подыскивая среди них будущих агентов. С молодыми девушками, подавляющее большинство которых сбежало на Запад отнюдь не по политическим мотивам, у полковника не было много работы.

Возможно, именно поэтому у сотрудника американской разведывательной службы созрел план собственного и очень выгодного предприятия. Плата — несколько тысяч марок в месяц. Правда, эта профессия требует определенной моральной толерантности. Поэтому способствует или, по крайней мере, поддерживает идею о создании увеселительных заведений для военнослужащих, в которых, разумеется, невозможно обойтись без красивых девушек. Американский военный — нормальный молодой здоровый парень, поэтому он нуждается в нормальной здоровой молодой девушке.

В противном случае он может стать наркоманом или гомосексуалистом. Одним девушкам импонировало откровение полковника, и они расспрашивали, что и. Другим просто не оставалось ничего другого, и они соглашались только для того, чтобы выбраться из лагеря, где у них существовала единственная возможность заработать: Полковник Грин не был желторотым юнцом и знал что делал. Всего подобным образом полковник Грин сгубил несколько сот девушек, которых завербовал в лагере беженцев в Вестертимке.

Работорговцы делили прибыль поровну: Очевидно, сумма сделки была велика, если только задолженность составила целых пятьдесят тысяч долларов. Позже авантюристу представился удобный случай расквитаться. Когда американские войска в августе года вторглись в Ливан, среди направленных на Ближний Восток сотрудников разведслужбы оказался полковник Джордж Грин. За соучастие в разбойном нападении военный Трибунал приговорил Грина к пятнадцати годам заключения. Дело в том, что никто не подал на полковника в суд и не потребовал привлечь авантюриста к ответственности за столь серьезные преступления.

У расположенных здесь солидных строений есть своя история, а у некоторых даже имена. Эта организация была создана в году, но ее основатели даже не подозревали, что ей суждено активно действовать и через полтора столетия. В архивах общества имеются потрясающие документы. Здесь собраны материалы о множестве фактов порабощения человека человеком. Это не рабы с кандалами на ногах. Долг, который должник никогда не сможет погасить, и становится теми самыми невидимыми, но от этого не менее прочными кандалами, которые навсегда приковывают раба к рабовладельцу.

В некоторых наиболее отсталых регионах Экваториальной Африки родители, например, вынуждены продавать своих дочерей, как только те подрастают. Они понятия не имеют об основах морали цивилизованного общества, к тому же в родных деревнях им не было бы лучше, чем в публичных домах, где девочки могут хотя бы поесть и выспаться в постели. И никто никогда не осудит их в родных селениях за то, что они провели свою молодость в качестве рабынь.

В некоторых африканских странах можно купить девушку за те же деньги, что и телевизор или фотоаппарат. В других местах красивая рабыня стоит в десять раз. А некоторые арабские шейхи, особенно нефтяные магнаты, готовы заплатить бешеные деньги, когда речь идет о европейской девушке с белоснежной кожей. Даже если, по нашим меркам, она не является красавицей, цены стремительно летят вверх. Шейхи или султаны не стыдятся своих гаремов, они гордятся ими.

Религия, выступающая высшим моральным авторитетом, не возражает против многоженства. Своих жен они покупают. В их странах с женщинами никогда иначе и не поступали. Несколько лет тому назад в одном из лучших лондонских отелей произошел громкий скандал, ставший темой разбирательств в парламенте.

Некий султан, имя которого, разумеется, не называлось в прессе, прибыл в Великобританию на лечение. Его сопровождала многочисленная свита, поэтому он снял в отеле целый этаж. В большинстве номеров жили красивые молодые женщины — черные и белые, коричневые и желтые. Каждый вечер одна из них скрывалась в апартаментах султана. Через несколько дней горничная сообщила управляющему, что на этаже, занимаемом султаном, происходят безнравственные вещи и репутация отеля может пострадать.

Англичане были рады, когда врачи наконец вылечили султана, и он со своим гаремом покинул их страну. Они не знали, как разрешить проблему рабынь, не имевших кандалов, но являвшихся собственностью своего господина.

Дело «белых рабынь»

Современные юридические нормы входят в противоречие с обычной практикой восточных правителей, однако шейхи и поныне не допускают посягательств на свои извечные права, несмотря на то, что Организацией Объединенных Наций была принята резолюция об осуждении и ликвидации всех форм рабства. Жертвами работорговцев становятся не только невежественные девушки из туземных хижин. В их сети попадают и женщины с высшим образованием. Однажды неподалеку от Танжера в безлюдной местности пастух овечьего стада нашел исписанную бумагу.

Поскольку в местности, где далеко в округе нет ни души и где никто не умеет ни читать, ни писать, такая находка — событие, пастух спрятал письмо на память. Когда примерно через месяц он вернулся домой, то похвастался находкой перед друзьями. Один из них сказал, что на листе бумаги написаны английские слова.

Записка переходила из рук в руки, пока не попала в полицию, где ее и прочитали. Меня зовут Мэри Смит. Меня хотят продать в рабство. Человек со шрамом на лице, выдающий себя за представителя одной из африканских газет, пообещал взять меня на работу редактором и обманным путем заманил меня и еще тринадцать девушек в самолет. Пастух нашел записку в безлюдном месте. Несколько автомобилей с вооруженными мужчинами во главе с человеком со шрамом на лице — капитаном Кэлвином Грантом — уже ожидали прибытия четырнадцати обманутых девушек.

Никто с прилетевшими не церемонился. Готовые к применению пистолеты красноречивее любых слов говорили о том, что протестовать не имеет смысла. Здесь находился роскошный публичный дом для местной элиты. Она переселилась из Англии в местность, где сводничество еще хорошо оплачивалось, особенно если хозяйка публичного дома могла предугадать желания клиентов и умело преподнести постоянным гостям приятные сюрпризы.

На нее приглашались только самые видные клиенты, которым, естественно за солидный гонорар и презент для мадам, предоставлялось право первого выбора. У капитана Гранта было бурное прошлое.

Во время войны он был в числе тех удачливых военных летчиков, которым посчастливилось выжить. Однако полеты на старых, отживших свой век грузовых самолетах были не тем занятием, о котором мечтал амбициозный американец, стремившийся разбогатеть. Поэтому он очень обрадовался, когда узнал, что нефтяному магнату, сказочно богатому шейху Хаджи Селаспи требуется личный пилот.

Капитан Грант был представлен шейху, и его приняли на службу. Он получил красивую форму и облетел со своим господином весь мир. А поскольку он летал не только с шейхом, а время от времени переправлял и грузы, то, как истинный американец, у которого бизнес в крови, начал зарабатывать на торговых сделках, брал комиссионные вознаграждения и взятки.

Нефтяной магнат сорил деньгами и предавался светским развлечениям и не только. Капитан Грант проявил необычайное умение удовлетворять прихоти своего господина.

  • Возьми мою любовь
  • Белая звезда Звездинского
  • Book: Удачная сделка

Сначала капитан Грант закупал девиц в публичных домах. Однако продажные женщины сами называли цену и требовали деньги.

Некоторое время капитан извлекал выгоду из поставок проституток. Особенно для тех, кто обогатился на продаже нефти. Такие люди не жалели никаких денег, чтобы разнообразить свои плотские утехи. Записка Мэри Смит не обеспокоила местную полицию так, кик парижский центр Интерпола, куда она вскоре была доставленна.

Агенты в штатском начали активные поиски и вскоре установили личность человека со шрамом на лице. В то же время они обнаружили след, который привел их на окраину Танжера в заведение Кристины Уэст. Капитан Кэлвин Грант к тому времени давно оставил службу у шейха и занялся собственным бизнесом. Капитану не надо было заботиться о том, что делать с закупленными блондинками, которые в нефтяных эмиратах становились своего рода свидетельством истинного богатства своих хозяев, ибо гаремы нефтяных шейхов не могут обойтись без европейских красавиц.

И чем они образованнее и выше находятся на общественной лестнице, тем. Теперь же капитану Гранту пришлось подыскивать новых клиентов. Танжер издавна слыл городом контрабандистов, аферистов, торговцев наркотиками и проституток. Не было товара, который бы здесь не продавался, или сделки, которую невозможно было бы заключить. Местные торговцы имели разветвленные связи, помогали друг другу. Там капитан Грант и познакомился с Кристиной Уэст.

Известный американский пилот сошелся с известной куртизанкой, которая давно, еще до Кристины Килер и Марии Ниттрибит, служила для утех европейских знаменитостей. Грант и Уэст нашли общий язык. Бывший американский летчик купил самолет и обосновался в Трапани на Сицилии. Там он дал в местные газеты объявление: Уже на следующий день явились первые претендентки. Кто из сицилийских девушек не хотел бы попасть в Рим? Капитан Грант имел достаточно жизненного Опыта, чтобы сыграть роль серьезного торгового менеджера.

Он выбирал лишь красивых девушек с законченным средним образованием, ни одна из которых не была старше двадцати четырех лет. С двенадцатью отобранными красавицами он вел себя словно заботливый дядюшка, и ни одна из его жертв даже не подозревала, с кем имеет. Когда все было готово к отлету, он помог девушкам сесть в самолет, сам занял место в кабине пилота. Короткий разбег, и машина в воздухе. Сначала они были удивлены и испуганы, затем осмелели и стали протестовать, требовать объяснений.

Капитан Грант был неплохим психологом. Он не стал извиняться и скрывать цель полета, а прямо сказал, что происходит. И двенадцать итальянских девушек, шокированных сообщением капитана, не оказали ему сопротивления.

Угрозы, побои, голод и безвыходное положение девушек — вот методы, при помощи которых работорговцы добиваются уступок от своих жертв.

Кристина Уэст знала что делает. Сначала девушки теряли волю к сопротивлению, затем одни пытались найти утешение в спиртном, другие — в наркотиках, и вскоре все они оказались в руках у мадам. Капитан Грант совершил еще несколько полетов в Европу. Ему были нужны блондинки, поэтому он отправился в Федеративную Республику Германии и в Австрию. И там он также дал объявления в газеты, в которых сообщал, что подыскивает сотрудниц для работы в конторах новой нефтяной компании на Среднем Востоке.

Девушки соблазнялись выгодными в материальном отношении условиями, а также перспективой попасть на сказочный Восток. Они были полны энтузиазма, верили, что им улыбнулось счастье. Когда же девушки очутились в Танжере и поняли, о какой работе идет речь, то было уже поздно. Кэлвин Грант завербовал Мэри Смит во время своего третьего вояжа в Европу.

Мэри Смит отозвалась на объявление, в котором представитель одной из африканских газет подыскивал журналисток с высшим образованием. Она подписала договор и в конце концов глубокой ночью оказалась в автомобиле, увозившем ее и других девушек в неизвестность. Детективы Интерпола шли по следу до тех пор, пока не обнаружили белый дом в пригороде Танжера. Агенты в штатском при содействии местной полиции осмотрели публичный дом. Кристина Уэст предъявила разрешение на открытие дела. Бумаги были в порядке.

Кроме того, выяснилось, что среди постоянных клиентов этого заведения было немало местных, а также европейских знаменитостей. Скандал удалось замять, и у капитана Гранта и мадам Уэст оказалось достаточно времени, чтобы уложить чемоданы и скрыться от правосудия. Работорговля, как и проституция — социальная проблема, перед которой капиталистическое общество бессильно. В Азии, а также на Среднем Востоке и в некоторых африканских странах за свою работу рабыни нередко получают только еду.

Многие оказались в плену алкоголя и наркотиков. Не вижу ничего плохого в том, что вывожу и привожу девушек. Как правило, они глупы и ограниченны, на родине они все равно стали бы рабынями. А здесь им. Если они не найдут клиента, то останутся голодными. Здесь они обеспечены приличным жильем и питанием. Получают еду три раза в день. Они должны много работать, это верно, но у них гораздо больше возможностей для развлечений. Вы говорите о свободе.

Но что это такое? Каждый из нас в большей или меньшей степени является рабом. И вообще, надо осознать, что эти девушки немногим отличаются от животных. Они красивы, но в том смысле, в каком мы говорим о красоте лошади. Они не думают, просто не умеют думать.

Или вы полагаете, что в противном случае они могли бы клюнуть на обещания о сказочной карьере в кабаре? Вы действительно убеждены, что умная и интеллигентная девушка не смогла бы сбежать из гарема, если бы захотела? Чудовищное обвинение западной цивилизации. Такие слова из уст бывшего нацистского офицера — потрясающее свидетельство беспощадности преступников, ломающих все представления о свободной жизни человека, свободных людей, унижающих человеческое достоинство самым невероятным способом.

Под рождество на дорогах мало машин. С утра стояла погода, в которую, как говорится, хороший хозяин собаку на улицу не выпустит. Шел густой мокрый снег.

Серый автомобиль прошел контроль и на полной скорости помчался по автостраде. За рулем сидел представительный, хорошо одетый мужчина, рядом с ним находилась девушка, которая могла бы стать его дочерью, если, бы не вела себя как его любовница.

Пограничник посмотрел вслед удаляющемуся лимузину и покачал головой: Пожилой мужчина остановил лимузин на месте, предназначенном для отдыха, и закурил. Он достал сигарету из почти полной пачки. Его спутница тоже попросила сигарету. Он достал еще одну, но на этот раз из кармана пиджака.